Герб Шадринска
Шадринск, Зауралье, История края
ООО " Дельта Технология"
пресс-формы изготовление пресс-форм. литьевые формы. ПЭТ формы.
Модельные комплекты. Стержневые ящики. Кокиля. Формы для литья по выжигаемым, выплавляемым моделям.
<<Предыдущая страница Оглавление книги Следующая страница>>

Расстояний не существует

Переписка с Чеховым

Как-то получилось, что наш земляк, известный русский писатель и путешественник Константин Дмитриевич Носилов (1858—1923), много лет посвятивший исследованию Северного Урала, архипелага Новая Земля и полуострова Ямал, писавший очерки и рассказы об этих землях, никак не мог пробиться на страницы литературных журналов. У него появлялись публикации в специальных изданиях, но художественные произведения не печатались.

В дальнейшем книги Носилова «На диком Севере», «У вогулов», «Юдик», «Таня Логай», «На Новой Земле», «В лесах», «В снегах», «Рассказы для детей», «Золотое время» и другие можно было встретить в любой библиотеке России. Но начало, его дебют в литературе затянулись.

В один из счастливых дней, а это было в 1894 году, большая рукопись К. Д. Носилова «История одного самоеда» с подзаголовком «Из путевых впечатлений» попала на глаза Антону Павловичу Чехову, уже признанному тогда писателю. Как это случилось доподлинно, история пока умалчивает. Скорей всего, К. Д. Носилов через редакцию газеты «Новое время», в которой оба они продолжительное время сотрудничали, передал Антону Павловичу рукопись своего очерка. И Чехов, прочитав ранний труд Носилова, порекомендовал ему обратиться в редакцию широко читаемого журнала «Русская мысль», редактор которого Вукол Михайлович Лавров, один из героев известной книги В. А. Гиляровского «Москва газетная»1, прислушался к рекомендации А. П. Чехова. И вот, в очередном номере журнала появилось это приличное по размеру произведение Носилова2.

В феврале 1895 года, когда Константину Дмитриевичу стало, наконец, известно о предстоящем дебюте, он тут же поделился радостью с человеком, который, теперь мы можем вполне определенно сказать, благословил его в русскую литературу.

«Многоуважаемый Антон Павлович,— писал он из Парижа,— я только что получил уведомление от редакции «Русской мысли», что моя статья будет напечатана, и чувствую настоятельную потребность поспешить выразить Вам мою сердечную благодарность, так как убежден, что не ее заслуга, а только Ваша рекомендация была причиною такого лестного для меня оборота. Это моя первая статья в солидном и заметном журнале, и Вы можете судить,— быть может даже по личному опыту,— какое одолжение Вы сделали для меня Вашей рекомендацией»3.

В очерке идет речь об интересном, оригинальном человеке — ненце Тыко Вылке, который был первым постоянным жителем Новой Земли. Писатель отмечает в этом первожителе природный ум и смекалку, охотничье везенье, доброе сердце и заботу об окружающих, особенно о людях, попавших в морской стихии в беду.

Не без юмора описывает Носилов, как Вылко любит власть и ее атрибуты, когда становится князьком Новой Земли. А когда король присылает Вылко свою грамоту и подарки за спасение норвежских моряков, то охотник мечтает отослать ему в подарок шкуру белого медведя. Очерк написан сердечно и читается с несомненным интересом.

В письме Носилов сожалеет, что редакция журнала не сообщила время опубликования «Истории одного самоеда», а это для писателя-путешественника было очень важным, так как он снова собирался «за пределы почт», то есть на Север. В июне того года Константин Дмитриевич планировал уехать на полуостров Ямал, к Карскому морю, где намеревался провести полярную ночь у ненцев. И конечно же, появись очерк раньше июня, «зимовать было бы куда веселее».

Очерк был напечатан в апрельско-майской книжке журнала, однако Носилов в тот год на Север не уехал, а из Парижа предпринял путешествие на Алтай, и в этом изменении маршрута, возможно, сыграла роль неизвестность времени публикации «Истории одного самоеда».

В. дальнейшем Константин Дмитриевич продолжал переписываться с Антоном Павловичем, и в личном архиве великого писателя, хранящемся в рукописном отделе Государственной публичной библиотеки СССР имени В. И. Ленина, находится еще пять его писем.

Хотя Чехов и отвечал уральскому первопроходцу регулярно, в настоящее время известно всего лишь одно письмо на Шадринскую дачу Находка — резиденцию путешественника. К сожалению, архив К. Д. Носилова не найден, возможно, он и утрачен, во всяком случае, мы не имеем возможности прочитать чеховские автографы.

Антон Павлович не только переписывался с Носиловым, но и следил за его творчеством, радовался его успехам. В частности, Чехов заметил очерк Носилова «Из жизни вогулов. Вогульский театр». 28 марта 1897 года Чехова во время болезни навестил Лев Николаевич Толстой. За разговором Антон Павлович передал содержание очерка Носилова Толстому и попал в точку. В это время Лев Николаевич усиленно работал над эстетическим трактатом «Что такое искусство?» и в пересказе Антона Павловича уловил, что Носилов описывает настоящее народное искусство.

Путешествуя по северным окраинам России и подолгу живя среди ненцев, манси и хантов, Константин Дмитриевич по профессиональной привычке писателя никогда не упускал случая знакомиться не только с судьбами людей, их бытом, хозяйством, но и культурой, искусством северных народностей — с их легендами, песнями.

Как-то в середине девяностых годов путешественнику привелось весновать в верховьях западносибирской реки Конды и здесь, в бедных юртах аборигенов, ему посчастливилось по причине какого-то праздника, побывать на театральном представлении вогулов.

Надо полагать, это было не единственное «посещение» вогульского театра, так как он писал, что «каждый раз, когда мне приходилось видеть их представления... они меня так трогали, так наглядно представляли жизнь природы при самой жалкой сценической обстановке, что я, поверьте, выносил такие же впечатления из них, как после любого представления наших сцен»4.

Но это знакомство с вогульским театром было замечательным хотя бы тем, что вдохновило писателя на создание художественного произведения, коим заинтересовались корифеи русской литературы.

Что же происходит в вогульской драме? Таежный охотник выслеживает добычу и выходит на следы самки оленя и олененка. Лесная пичужка предупреждает животных об опасности, но напрасно: певучие стрелы убивают их... И вот этот процесс охоты настолько верно пережит исполнителями и передан зрителям, что, когда стрела охотника сражает и детеныша,— «настроение публики достигает высших пределов: женщины в слезах, дети поражены и замолкли, мужчины смущены».

А теперь возьмем отрывок из трактата Л. Н. Толстого «Что такое искусство?» «Охотник все ближе к преследуемым. Олененок измучен и жмется к матери. Самка останавливается, чтобы передохнуть. Охотник догоняет и целится. В это время птичка пищит, извещая оленей об опасности. Олени убегают. Опять преследование, и опять охотник приближается, догоняет и пускает стрелу. Стрела попадает в детеныша. Детеныш не может бежать, жмется к матери, мать лижет ему рану. Охотник натягивает другую стрелу. Зрители, как описывает присутствующий (К. Д. Носилов.— Л. О.), замирают, и в публике слышатся тяжелые вздохи и даже плач. И я по одному описанию почувствовал, что это было истинное произведение искусства»5.

В своей работе Л. Н. Толстой не упоминает имя автора, но пишет, что очерк его читал. Однако передача содержания спектакля у великого писателя несколько отличается от носиловской. У Носилова охотник убивает сначала самку, а потом детеныша, а у Толстого наоборот. Видимо, Лев Николаевич запамятовал, а может быть, ему больше по душе именно свой толстовский вариант.

Летом 1901 года Антон Павлович женился и приехал вместе со своей женой Ольгой Леонардовной из Москвы в санаторий Аксеново Уфимской губернии. «Санаторий стоял в прекрасном дубовом лесу,— писала О. Л. Книппер-Чехова,— но устроен примитивно, и жить было ему неудобно при минимальном комфорте». А сам Чехов писал А. Ф. Кони следующее: «Здесь, на кумысе, скука ужасающая, газеты все старые, вроде прошлогодних, публика неинтересная... и если бы не природа, не рыбная ловля и не письма, то я, вероятно, бежал бы отсюда»6.

О том, что Чехов находится недалеко от Урала, Носилов узнал из хроники «Нового времени» и тут же поспешил приветствовать и пожелал «счастья в новой жизни и здоровья»7.

Получив поздравления Носилова, Чеховы решили пригласить его в гости в Аксенове, но путешественник, не зная о таком намерении, уже собрался в казахскую степь, чтобы навестить «голодающих переселенцев» и знакомых степняков. Вернулся он в Находку из Казахстана только 15 августа, а Чеховы уехали из Аксенова 1 июля.

Уж как огорчался Носилов, найдя приглашение Антона Павловича на столе своего кабинета. Он был расстроен, что не сумел воспользоваться приглашением великого писателя, что потерял возможность рассказать Антону Павловичу о своих путешествиях, а рассказчиком он был превосходным, что не поговорил с ним о своих творческих делах и не услышал мудрого совета опытного профессионала.

«Как жаль,— писал он А. П. Чехову,— что письмо запоздало немного, иначе перевалить Урал для меня было бы одно удовольствие, а пожать Вам руку — другое. А теперь Вы так далеко. Однако я не буду терять возможности лично с Вами зимою увидеться, если Вы к рождеству будете около Москвы или Петербурга. В сентябре же или октябре я буду в Сибири, потому что поездка моя в Китай расстроилась, так как открытие «Маньчжурки» в эту осень еще пока не состоится, а Суворин8 заскупился.

Как хорошо должно быть теперь в Крыму! Вот где давно хочу я проводить свои зимы, но большею частью складывается все так, что зимуешь где-нибудь, словно нарочно, в Ледовитом океане. Однако, если Вы около рождества не будете в столицах, а замкнетесь в Крыму, то я позволю, с Вашего приглашения, посетить Вас. Для путешественников, говорят, расстояний не существует... Вы не написали в своем письме подробного своего адреса в г. Ялте, но я надеюсь, что Вы так же там знакомы почтальонам, как читающей публике всюду»9.

В новогоднем поздравлении А. П. Чехову К. Д. Носилов пишет, что из-за вечного недосуга и задержки дома он не может пока встретиться с Антоном Павловичем, однако не теряет на это надежду. Так, например, в феврале он думает быть в Петербурге, и если им не удастся встретиться там, то он махнет в Крым — «на минутку».

Антон Павлович охотно отвечал на коротенькие письма Константина Дмитриевича, ждал его в Крыму, но внезапная болезнь сестры Носилова помешала этой встрече.

«Неожиданная болезнь сестры,— писал К. Д. Носилов 24 февраля 1902 года,— операция, уход за нею решительно расстроили мои планы, многоуважаемый Антон Павлович, и мне ныне не удалось побывать ни в Москве, ни в Петербурге, ни у Вас, в теплом Крыму, чтобы пожать Вам руку.

А как хотелось бы мне с Вами лично познакомиться и посоветоваться — где печатать и издавать свои работы.

Простите — быть может, я и заставил Вас ожидать, и примите мои лучшие пожелания Вам здоровья и успехов. Я глубоко признателен Вам за дорогие для меня Ваши письма»10 .

На это письмо Антон Павлович ответил 11 апреля, и это единственный, дошедший до нас автограф великого писателя из всех его писем к Носилову.

«Многоуважаемый Константин Дмитриевич,— писал А. П. Чехов.— Вы писали мне как-то, что собираетесь издавать свои сочинения. Если Вы не решили еще окончательно, в какой именно типографии будете печатать Вашу книгу, то, приехав в Петербург, побывайте у представителя книжной фирмы «Знание»11 Константина Петровича Пятницкого. Я уже говорил с ним о Вас. Это фирма, как мне кажется, для Вас подходящая. Она издала много хорошего, между прочим Горького.

Желаю Вам всего хорошего, поздравляю с праздником!

Искренне преданный А. Чехов»12. Отвечая на это письмо, Носилов горячо поблагодарил Чехова за то, что Антон Павлович «замолвил свое словечко в конторе «Знание». Однако в вопросе печатания произведений, судя по письму, у него настоящий кризис. Он с благодарностью вспоминает, что еще в 1894 году Чехов «толкнул» его к «Русской мысли», там он напечатался, но затем увлекся газетными статьями, и связь с редакцией журнала прекратилась. Носилов попытался восстановить эту связь и встречался с Вуколом Михайловичем Лавровым, однако редактор журнала «обещается брать только небольшие работы, жалуясь, что он завален материалами». Добавим, что этим обещанием К. Д. Носилов не преминул воспользоваться, и уже в десятой книжке журнала за 1902 год был напечатан его очерк о прошлом Обдорска (теперь Салехард Ямало-Ненецкого национального округа). Но, продолжает писатель, у него на руках лежат описания путешествий по Ямалу, Алтаю и Маньчжурии. Все это «большие вещи с иллюстрациями». Насколько мне известно, часть этнографического материала, собранного во время путешествия по Ямалу, была опубликована в очерке «Из путешествия на полуостров Ямал» в 1894 году. А первая глава Алтайских очерков» — «Горные пикеты» появилась в журнале «Естествознание и география» (1897, № 5), но дальнейших публикаций очерка не обнаружено.

Осложнилось дело, сообщает он в этом письме Чехову, и с печатанием газетных статей, так как между ним и «Новым временем» пробежала «черная кошка». А получилось это так. Когда стала выходить ежедневная газета «Россия», закрытая в 1902 году из-за фельетона А. В. Амфитеатрова «Господа Обломовы», в котором все узнали царскую семью, то некоторые журналисты, активно сотрудничавшие в «России», в том числе и К. Д. Носилов, остались не у дел.

Переписка зауральского писателя с одним из светил русской и мировой литературы — очень яркая страница в истории культуры Зауралья. Она свидетельствует о крепких связях передовых русских деятелей с провинциальными творческими силами, о большой солидарности и дружбе русских писателей, о бескорыстной поддержке ими друг друга.

1 В. А. Гиляровский. Москва газетная.— Собр. соч. В 3-х томах. М.: Московский рабочий, 1961, т. 2, с. 201—215.

2 К. Д. Носилов. История одного самоеда: Из путевых впечатлений.— Русская мысль, 1895, кн. 4, с. 53—85; кн. 5, с. 51—81.

3 Письма К. Д. Носилова А. П. Чехову хранятся в отделе рукописей Гос. библиотеки СССР им. В. И. Ленина, ф. 331. В архиве автора — фотокопии писем. Письмо от 21 февраля 1895 г.

4 К. Д. Носилов. У вогулов: Очерки и наброски. Изд. А. С. Суворина. 1904, с. 157.

5 Л. Н. Толстой. Собр. соч. в 22 томах. М., 1983, т. 15, с. 163.

6 Цитируется по книге Н. И. Гитович. Летопись жизни и творчества А. П. Чехова. М., 1955, с. 666—667.

7 Письмо К. Д. Носилова А. П. Чехову от 1 июня 1901 г.

8 Суворин А. С.— владелец газеты «Новое время».

9 Письмо К. Д. Носилова А. П. Чехову от 16 августа 1901 г.

10 Письмо К. Д. Носилова А. П. Чехову от 24 февраля 1902 г.

11 «Знание» — товарищеское книгоиздательство в Петербурге, в котором участвовал и некоторое время возглавлял его А. М. Горький.

12 А. П. Чехов. Поли. собр. соч, т. 19, М., 1950, с. 277.