Герб Шадринска

 

Шадринск, Зауралье, История края
ООО " Дельта Технология"
пресс-формы изготовление пресс-форм. литьевые формы. ПЭТ формы.
Модельные комплекты. Стержневые ящики. Кокиля. Формы для литья по выжигаемым, выплавляемым моделям.
<<Предыдущая страница Оглавление книги Следующая страница>>

Последние путешествия Константина Дмитриевича Носилова

Авторы, писавшие о Константине Дмитриевиче Носилове ранее, обычно ограничивались рассказом о его жизни и творчестве в дореволюционный период, поэтому современный читатель мало знает о том, что он делал в последующие пять-шесть лет. И хотя, к сожалению, в нашем распоряжении мало данных для подробного рассказа об этом, но и они проясняют картину.

Как известно, Константин Дмитриевич более двадцати лет прожил под Шадринском на своей даче Находка, названной так в честь бухты на восточном берегу Ямала. Память о северном полуострове, исследованию которого он посвятил много лет, отразилась также в названиях моторной лодки «Ямал», а потом яхты «Салетта» (речка с таким названием значится на географических картах полуострова).

21 мая 1917 года в шадринской газете «Исеть» появилось объявление о продаже яхты. Как ни жаль было Носилову быстроходной любимицы, на которой он прошел тысячи миль, а видимо, он больше не мечтал увидеть Севера, не надеялся, что быстроногие

олени помчат его, как в молодости, по бескрайним просторам тундры. Не ходить ему больше с молотком геолога по мрачным ущельям и солнечным, хвойным склонам уральских гор. Не тот уже возраст, да и обстановка в стране не та.

Да, интересная, деятельностью наполненная жизнь подходила к концу. Где он только ни побывал за прошедшие годы: в вогульской юрте и ненецком чуме, в китайской фанзе и африканской хижине...

В январе 1918 года, в разговоре с директором Шадринского научного хранилища В. П. Бирюковым Константин Дмитриевич коснулся своих ближайших планов и рассказал, что хочет переехать на юг1.

Еще в письме к А. П. Чехову от 16 августа 1901 года К. Д. Носилов делился своей мечтой «проводить свои зимы» в Крыму...

А теперь, собираясь к Черному морю, к рокоту морских прибоев, которые бы напоминали ему береговой шум Ледовитого океана, он хотел обработать и привести в систему результаты своих наблюдений и исследований по изучению Крайнего Севера.

К весне 1918 года Находка (место, где она находилась, шадринцы до сих пор называют Носиловскими дачами) была продана. Казалось, все готово к отъезду на юг.

Но не утерпел старый путешественник! Внезапно резко изменил свои планы и собрался на родной ему Север, чтобы проститься с его просторами, полюбоваться могучим разливом строгой красавицы Оби, походить по деревянному Обдорску, поклониться гордому и прекрасному Уралу, запечатлеть в памяти горные вершины, уходящие в облака.

Летом 1918 года Константин Дмитриевич поднялся на борт парохода «Храбрый», идущего по Оби в Обдорск. Зорко всматривался путешественник в знакомые очертания берегов и построек северного городка. Изменился Обдорск, постарел и путешественник. Белоголовый, с одутловатым лицом. Как прекрасна была первая встреча с городом, когда Носилов прикатил сюда на оленях с предгорий Урала в трескучую от мороза, звездную новогоднюю ночь 1884 года... А сколько было вдохновения, когда он здесь, под завывание вьюги, писал очерки и статьи о жизни и проблемах обского Севера.

Вернувшись из путешествия, Константин Дмитриевич оказался без дома и без перспективы уехать к Черному морю, так как дорога на Кавказ была закрыта: на Урале уже гремели бои гражданской войны. С семьей и багажом ехать было немыслимо, поэтому писатель направляется на Алтай, в Усть-Каменогорск, к своим родственникам Федоровым. Ведь еще в прошлом веке он совершил путешествие на Алтай и написал о нем художественный очерк.

После освобождения Шадринска частями Красной Армии Носилов возвращается в Зауралье, работает лектором Шадринского отдела народного образования. Готовясь к лекциям, ученый неоднократно занимался в библиотеке научного хранилища, а в филиале областного архива сохранилось напечатанное на пишущей машинке объявление:

«В воскресенье, 9 мая в 4 часа в здании Советской публичной библиотеки будет лекция известного путешественника-писателя К. Д. Носилова «В полярную ночь».

Вход бесплатный. После лекции будет вокально-музыкальный концерт»2.

В правом нижнем углу листка карандашом помечено: «1920. Шадринск».

А в справке, написанной директором Шадринского научного хранилища В. П. Бирюковым 26 декабря 1928 года, говорится, что «проработав конец 1919 и начало 1920 г., Константин Дмитриевич из

 

Шадринска, по вызову Центральной власти, выезжает 12 мая в Москву для участия в работах по Северному морскому пути»3.

11 мая 1921 года в Шадринской уездной газете «Деревенский коммунист» появилась заметка «Ямальская экспедиция». Она еще раз подтверждает причастность К. Д. Носилова к работам по освоению Севера в советское время.

В заметке говорится, что Совет Труда и Обороны Республики издал декрет об организации летом 1921 года экспедиции на полуостров Ямал, которой поручалось обследовать Ямальский и Мангазейско-Туруханский водные пути, а также подходы к ним по Обской, Байдарацкой и Тазовской губам. Экспедиции поручалось изучить возможность устройства порта у мыса Маре Саале, а также железнодорожных и гужевых путей через местные водоразделы. Декрет подписал председатель Совета Труда и Обороны В. И. Ленин.

«Во исполнение этого декрета,— пишет далее автор заметки,— в Москве спешно идет работа по организации экспедиции на полуостров Ямал, и первая партия уже выехала в апреле месяце. Полу-Остров Ямал (самоедский) находится в Северном океане между Обской губой с одной стороны и Карской с другой. Полуостров Ямал почти необитаем, и целью экспедиции будет обследование полуострова, устья рек Оби, Таза и других, ввиду неотложной необходимости создания Великого Северного пути из Сибири в Европу и наши северные порты для эскпорта леса, хлеба, рыбы, мяса, жировых продуктов, богатств недр и поверхности земли и, кроме того, ввиду предстоящей колоссальной колонизации Сибири. Таким образом, экспедиции ставится боевая задача, и всем учреждениям Республики предписывается оказывать ей содействие».

В последнем абзаце заметки автор сообщает, что «в экспедиции примут участие в качестве ее сотрудников несколько шадринцев, и о дальнейшей ее работе будет сообщаться в газетах «Уральский рабочий» и «Деревенский коммунист».

Заметка подписана — «Член экспедиции», и мы не сомневаемся, что написал ее Константин Дмитриевич, так как кроме него в Шадринске никто не занимался вопросами освоения Севера. Имя К. Д. Носилова как исследователя Севера в то время было широко известно, и те, кто занимался подготовкой экспедиции, вспомнили об уральце и привлекли его к работе.

Как сообщил первый биограф К. Д. Носилова К. Н. Донских, ученый делал доклад в присутствии В. И. Ленина. Ямальская экспедиция для писателя-путешественника была далеко не безразличной: он исследовал полуостров и писал о водном пути через него еще начиная с прошлого века. Теперь, когда Петроград и Москва голодали, когда надвигался невиданный в России неурожайный год, работы ученых по освоению Северного морского пути приобретали чрезвычайную актуальность. И совершенно не случайно, что декретом об Ямальской экспедиции занимался Владимир Ильич Ленин.

Лишь после окончания работы в экспедиции Константин Дмитриевич переехал вместе с семьей в Абхазию.

Жена писателя Дарья Романовна до замужества несколько лет работала у Носиловых экономкой. Это была простая русская женщина, весьма расторопная и хорошая домоводка. У них родились сын Виктор и дочь Юлия. Виктор Константинович во время Великой Отечественной войны был военным летчиком. В последние годы потомки К. Д. Носилова жили в Воронеже.

Причерноморье Носилов знал и раньше — путешествовал по нему еще до революции и часть его корреспонденций в русские газеты писалась оттуда. Для жительства он выбрал местечко Пиленково, ныне поселок Гантиади Гагрского района Абхазской АССР.

В последние годы жизни он работал над рукописью о русском Севере, в которой пытался систематизировать обширный материал, собранный в прошлом. Рукопись содержит около 500 страниц и состоит из глав: «Полярные области Дальнего Севера», «Народы Дальнего Севера», «Звери и их жизнь», «Рыболовство», «Промыслы населения», «Пути сообщения и транспорт».

По отзыву свердловского журналиста-историка Ю. М. Курочкина, это «без сомнения самая обстоятельная монография о русском Севере тех лет»4. Умер К. Д. Носилов в феврале 1923 года и похоронен на берегу Черного моря, на кладбище местечка Пиленково, около небольшого храма Святой Нины.

1 Народная мысль, 1918, 20 января.

2 Цитируется по статье М. Виноградова. Полнее знать жизнь полярного путешественника.— Путь к коммуне, 1958, 19 августа.

3 ШФ ГАКО, ф. 683, оп. 1, д. 33, л. 134.

4 Ю. Курочкин. Рукопись, молчавшая полвека.— Уральский следопыт, 1968, № 6, с. 60.