Герб Шадринска
Шадринск, Зауралье, История края
ООО " Дельта Технология"
пресс-формы изготовление пресс-форм. литьевые формы. ПЭТ формы.
Модельные комплекты. Стержневые ящики. Кокиля. Формы для литья по выжигаемым, выплавляемым моделям.
<<Предыдущая страница Оглавление книги Следующая страница>>

Не по столбовой дороге

Иван Моллесон - Его цитировал Ленин

 

В начале 1978 года в Шадринске, на здании санитарно-эпидемиологической станции была открыта мемориальная доска первому русскому санитарному врачу Ивану Ивановичу Моллесону, а его имя присвоено станции1.

Хотя Моллесон жил и работал в разных уголках России, к Шадринскому краю у него было отношение особое: здесь наиболее ярко он раскрылся как врач, ученый и общественный деятель. Именно живя в селе Ольховском Шадринского уезда, он описал условия, в которых работали местные пимокаты, и это описание заинтересовало Владимира Ильича Ленина-Иван Моллесон родился в 1842 году, а к 23 годам уже окончил медицинский факультет Казанского университета с золотой медалью. Можно было воспользоваться приглашением остаться работать на кафедре, но у него к тому времени уже созрела жизненная цель — посвятить себя не кабинетной науке, а непосредственно народному здоровью.

Работая первые годы в Бугуруслане, он не прерывал связи со своими учителями, а под влиянием профессора А. В. Петрова пришел к убеждению, что для повышения уровня общественного здоровья необходимо не только лечить болезни, но и предупреждать их. Его идею предупредительной медицины поддерживает Казанское общество врачей, и она обретает конкретные формы — в 1872 году Пермское губернское земство учреждает должность губернского санитарного врача и ее, первую в России, занимает И. И. Моллесон2.

Но недолго продолжалась здесь его деятельность, и уже в начале следующего года Иван Иванович приехал в Шадринск, а вскоре стал земским врачом. И с первых же дней он просвещает работников местного земства в вопросах медицины, и это увлекает их на перестройку медицинского дела в уезде.

Земцы согласились, что разъездная медицинская помощь экономически невыгодна, да и не всегда надежна. Поэтому было разрешено разделить уезд на три медицинских участка с центрами в Шадринске, селах Верхней Тече и Каргополье, что в западной и восточной сторонах уезда. Позднее появится северный участок с центром в селе Ольховском, а всего к 1875 году стало работать 5 участковых больниц с родильными покоями.

Однако врач и теперь считал, что лечение больных — одна забота, а предупреждение болезней — другая, не менее важная, поэтому в августе утверждается новая должность уездного санитарного врача и ее по праву занимает Моллесон. Тут же, до конца раскошелившись, земство утверждает новые должности санитарных фельдшеров и смотрителя, а также помощника санврача по оспопрививанию. Таким образом, впервые в России, в Шадринске была создана санитарная организация — прообраз санитарно-эпидемиологической станции.

Но Моллесон не ограничился этим, а предложил создать врачебный совет при земской управе, в который бы вошли земские врачи, председатель управы, и этот совет собирался бы не реже одного раза в три месяца. Совет, компетентный орган, по мысли Моллесона и его коллег, должен был забрать в свои руки все врачебно-санитарное дело в уезде, и его решения, не опротестованные управой, приобретали бы юридическую силу для всех медицинских работников3.

Вскоре совет под председательством Моллесона и при участии врачей Д. И. Бородзича, Д. И. Михальского и В. X. Хохрякова начал действовать. Надо отметить, что все земские врачи, вошедшие в совет, за исключением председателя, были в недавнем прошлом политическими ссыльными.

На совете решались вопросы расходования денежных средств, устройства и расширения больниц, распределения и приема кадров, заслушивались отчеты медработников. А на одном из заседаний Моллесон прочитал доклад об оспопрививании и тут же решили организовать в селе Верхтеченском телятник для получения вакцины. Иван Иванович борьбе с оспой уделял самое пристальное внимание, так как в прошлые годы ее эпидемии уносили в могилу сотни и тысячи людей. Теперь же, благодаря его стараниям, эпидемии были не страшны — оспопрививание приобретало систему и масштаб.

Всю работу медицинской организации ее создатель описал в «Записках врачебного совета Шадринского земства», которые печатались в прогрессивном журнале «Здоровье» (редактор — профессор А. П. Доброславин), а также в издании Казанского общества врачей. Эти публикации вызвали живейший интерес в медицинских кругах России, а врачебный совет Шадринского земства был единодушно оценен, как прогрессивное явление.

Но все шло хорошо до определенного времени, пока врачебный совет не стал претворять свои планы в жизнь. Когда вопрос коснулся выделения денежных средств на строительство лечебных учреждений, земское начальство заупрямилось.

Начались неприятные трения, во время которых по-барски заносчиво повел себя председатель управы Начапкин. Дело закончилось тем, что врачебный совет из распорядительного органа превратился в совещательный, а Ивану Ивановичу Моллесону создали неприемлемые для него условия работы.

Собственно, совет под руководством пионера русской санитарии проработал всего лишь один, 1874, год, а в начале следующего года Моллесона уволили4, и это несправедливое решение утвердил председатель Пермской губернской управы Смышляев.

Таким образом, человек, отдавший столько сил на организацию медицинского дела в уезде, был выброшен за борт. Чувствуя свою правоту, врач направил дело об увольнении в сенат. Видя беспричинность увольнения и то, сколько полезного сделал этот незаурядный деятель, сенат восстановил его на прежней должности.

Но врач переехал в село Ольховское заведовать Северным врачебным участком. Иван Иванович и здесь остался верен своим идеям, кроме основной врачебно-санитарной деятельности, он продолжил санитарно-гигиенические исследования.

В частности, как врачу, ему было известно, что на этом участке исключительно высокая смертность от туберкулеза легких. Причину установить было нетрудно, так как туберкулезом (чахоткой) болели, в основном, пимокаты. Моллесона потрясли нечеловеческие условия труда и быта мастеровых, и он постарался досконально их описать.

Пимы катали в малухах, сооруженных на скорую руку. И здесь, в этих чахлых хатенках, пимокаты не только работали, но и жили.

«Внутри изба,— писал исследователь,— представляет ужаснейший хаос и крайнюю неопрятность и неряшливость... Никогда не моющийся пол наслоен грязью по крайней мере в палец толщиной, и только его щели дают повод к догадке, что под вами лежат доски, а не просто земля. В пимокатне царят жар, духота, а по временам влажность (пар), как в бане, смрад... Эта-то изба представляет приют для рабочих в течение осени и половины зимы»5.

Пимокаты обычно просыпались около трех часов утра и начинали бить шерсть, отчего в малухе поднималась такая пыль, что из-за нее трудно было различить человека, а непривычному пришельцу дышать было абсолютно невозможно. В этой духоте и сырости пимокаты трудились по 16—17 часов в сутки. Причем они работали босиком, а температура у пола была близкой к нулю. Отсюда — туберкулез, ревматизм, малокровие, болезни пищеварительных органов, глаз и кожи. Большинство пимокатов болели, а к 33 годам становились инвалидами.

Подготовленный врачом «Очерк шерстобитного и валяльного (или пимокатного) промыслов в гигиеническом отношении» И. И. Моллесона стал известен не только медицинским работникам, но и ученым, и политическим деятелям. Владимир Ильич Ленин, находясь в ссылке в селе Шушенском и работая над большим очерком «Кустарная перепись 1894/95 года в Пермской губернии и общие вопросы «кустарной» промышленности», использовал труд шадринского врача.

«И. И. Моллесон,— писал В. И. Ленин,— исследовавший санитарные условия работы, говорит: «Рабочие от 13 до 30 лет составляют главный контингент пимокатов. И почти все они... выделяются бледностью, матовым цветом кожи и своим вялым, как бы истощенным болезнью видом» (III, с. 145, курсив автора). Практический вывод исследователя таков: «Необходимо поставить в обязанность хозяевам строить мастерскую (пимокатню) значительно больших размеров...» ...Итак, санитарные врачи требуют для этих кустарей устройства фабрик, запрещения работы на дому. Нельзя не пожелать осуществления этой меры...»6

Как эхо прошлых лет, бытуют в зауральских селениях фольклорные произведения о несчастной доле пимокатов.

Вот одна частушка:

Мой-от милый пимокат,

Хорошо пимыкатат.

Хорошо прокатыват,

Да мало зарабатыват.

При Иване Ивановиче Моллесоне Ольховская сельская больница стала образцовой. Кроме того, он открыл одни из первых в России детские сезонные ясли и предсказывал этому учреждению большое будущее. Прогрессивный врач читал крестьянам лекции по медицине, был организатором первого кооператива в селе — ссудо-сберегательного товарищества.

В 1883 году И. И. Моллесон уехал из Зауралья, затем работал в Перми, Саратовской и Тамбовской губерниях, Воронеже. Одновременно занимался научно-медицинскими исследованиями. Его труды печатались в журналах «Врач», «Здоровье», «Военно-медицинском журнале» и других изданиях.

1 Имени И. И. Моллесона.— Шадринский рабочий, 1978, 11 января.

2 В. Видута. Страницы былого: Моллесон в Шадринском уезде. Советское Зауралье, 1977, 25 декабря.

3 В. Видута. Страницы былого: Врачебный совет Шадринского земства.— Советское Зауралье, 1978, 25 января.

4 ШФ ГА КО, ф. 492, он. 1, д. 214, л. 96.

5 В. Видута. Поучительная история: Материалы И. И. Моллесона в трудах В. И. Ленина.— Советское Зауралье, 1978, 8 января.

6 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 2, с. 393.