Герб Шадринска
Шадринск, Зауралье, История края
ООО " Дельта Технология"
пресс-формы изготовление пресс-форм. литьевые формы. ПЭТ формы.
Модельные комплекты. Стержневые ящики. Кокиля. Формы для литья по выжигаемым, выплавляемым моделям.
<<Предыдущая страница Оглавление книги Следующая страница>>

От уральского сказочника . Павел Петрович Бажов.

Мне приходилось беседовать с людьми, которые встречались с Павлом Петровичем Бажовым. Обращались они к выдающемуся писателю в основном по литературным вопросам. Так, писатель В. И. Юровских рассказывал, что, будучи учащимся Свердловского художественно-промышленного училища, приносил на суд к Павлу Петровичу тетрадку своих стихов. Встреча произошла в отделении Союза писателей. В кабинете Бажова, как всегда, был народ, шла беседа...

Стихам Павел Петрович не дал принципиальной оценки, ссылаясь на то, что не поэт. Зато рукописи прозаических произведений он разбирал довольно охотно, о чем разговор будет впереди.

А связи народного писателя с шадринцами начались еще в годы революции. Многолетняя дружба связывала П. П. Бажова с Василием Кобелевым, они вместе работали в уездном городке Камышлове. Немало пережили оба и в гражданскую.

В двадцатых годах, уже будучи тяжело больным, В. Я. Кобелев работал редактором шадринской окружной газеты «Рабоче-крестьянская правда». По словам старых газетчиков, Василий Якимович был очень внимателен к крестьянам — основным читателям и корреспондентам газеты. И если в редакции появлялся крестьянин, то по неписаному закону, его тут же проводили в кабинет редактора.

В. Я. Кобелев умер почти за рабочим столом, в феврале 1926 года, а в шестом номере свердловского журнала «Колос» за тот год опубликован небольшой очерк П. П. Бажова «Чернявый солдат», посвященный шадринцу. Автор писал, что его друг из деревенского парня-самоучки вырос до партийного работника и журналиста. Уже вскоре после гражданской войны Бажов заметил его талант. «Почти в каждом номере газеты,— сообщал он,— был его фельетон за подписью «Брадобрей». Бритва у него, надо сказать, была острая и брил он чисто».

Несколько слов о Кобелеве Бажов сказал в 1950 году, когда начинающий литературовед В. П. Тимофеев обратился к нему за советом — стоит ли изучать творчество местного журналиста двадцатых годов А. И. Осинцева.

Корреспондент Бажова рассказывал, что он не ожидал получить ответ от известного писателя: мало ли кто ему не напишет — всех не обогреешь. И каково же было удивление, когда буквально через несколько дней он получил из Свердловска ответ. Павел Петрович писал, уже будучи тяжело больным:

«Как давно работающий в областной печати, я знал, конечно, А. И. Осинцева, но встречался с ним лишь изредка. Знал, что он давал в шадринской газете фельетон типа раешника, но более пристально вглядеться в его творчество мне не случалось. В силу этого затрудняюсь посоветовать Вам, стоит или не стоит заниматься изучением творчества А. И. Осинцева.

Мне думается, что Василий Якимович Кобелев, тоже работавший в камышловской и шадринской газетах, может быть интереснее. Впрочем, боюсь напутать и ставлю точку»1.

Продолжая разговор о Кобелеве, Бажов отмечает, что «он начал расти в писателя». Действительно, несколько его рассказов опубликовано в журнале «Товарищ Терентий» и местных газетах. В заключении письма уральский сказочник советует своему корреспонденту поговорить по существу вопроса с В. П. Бирюковым и «живой историей — Я. П. Власовым».

С журналистом Власовым Павел Петрович познакомился еще в 1925 году, а затем встретился с ним через четыре года в Шадринске и вот при каких обстоятельствах.

16 октября 1929 года П. П. Бажов приезжал сюда как член рабкоровской бригады областной газеты «Уральский рабочий» для проверки работы с письмами трудящихся редакции шадринской окружной газеты «Путь к коммуне». Вместе с журналистами в комиссию входили рабочие корреспонденты ткацкой фабрики «Красный Октябрь».

Редакция размещалась на углу улиц Ленина и Трудовой (ныне Комсомольской), в двухэтажном особняке, принадлежащем когда-то миллионеру Злоказову, торговавшему спиртными напитками. А редактировал окружную газету участник гражданской войны И. Н. Короткое, бывший узник белогвардейской плавучей тюрьмы на Каме, известной в истории, как баржа смерти.

Вот что вспоминал об этом приезде Бажова сотрудник редакции Я. П. Власов:

«Я засиделся в редакции, было уже 8 часов вечера. Вдруг входит Бажов, окружной прокурор и представитель «Уральского рабочего». Узнав, что редактора уже нет, они попросили его вызвать. Вскоре гости беседовали с редактором в его кабинете. Затем были вызваны все сотрудники. И тут мы узнали, что специальная комиссия по поручению обкома партии проводит внезапную проверку работы с письмами трудящихся.

В течение нескольких часов Павел Петрович внимательно обследовал содержимое моего стола, смотрел и читал письма. Время от времени обращался ко мне:

— Посмотрите, какое чудесное письмо... Какой сочный и яркий язык. А лежит две недели. Почему его не использовали?.. А вот, взгляните, двадцать дней в наборе! Ну как же это!..»2

Конечно, много нашли недостатков в работе редакции, но Павел Петрович, говоря о них, разбирал промахи журналистов спокойно и доверительно. А его практические советы запомнились на всю жизнь.

Власов тогда и не предполагал, что через много лет ему придется обратиться к Бажову с просьбой, и вот по какому поводу. Многие годы журналист работал над книгой «На берегах Исети», в которой освещались события установления Советской власти и гражданской войны в Шадринском уезде. Набросав подробный план написанного, Власов отправил его П. П. Бажову, ставшему к тому времени (1942 год) известным советским писателем. А вскоре в Шадринск пришло доброжелательное письмо.

В нем знаменитый сказочник писал, что автора рукописи он помнит, что «тема прекрасна» и очень хорошо, что за нее взялись именно шадринцы, потому что у них под руками есть исторические материалы. Но вот беда — написано уж очень много. А ведь в небольшой повести А. С. Пушкина «Капитанская дочка» уместилась целая эпоха с тончайшей характеристикой не только основных фигур, но и деталями быта и описанием всех сторон жизни»3.

Когда П. П. Бажов приезжал в Шадринск в 1929 году, он, конечно, знал о директоре Шадринского научного хранилища В. П. Бирюкове, возможно, заходил в музей. Но первое знакомство писателей-краеведов состоялось летом 1934 года, когда Бирюков по заданию Свердловского Когиза работал над сборником «Дореволюционный фольклор на Урале». Бажов в то время редактировал в Когизе социально-экономическую литературу.

Павел Петрович, сидя в одной комнате с редактором художественного отдела издательства, слышал его разговор с В. П. Бирюковым и заинтересовался им. А когда Бирюков пожаловался, что рабочего фольклора в будущем сборнике недостаточно и его де в жизни мало, Бажов не выдержал:

— Рабочий фольклор есть, и немало его. Я могу дать в ваш сборник.

И вот вскоре он принес в издательство сказы «Про великого полоза», «Медной горы Хозяйка», «Дорогое имячко», которые произвели на работников издательства волнующее впечатление4.

С этого, собственно, и начинается в советской литературе Бажов-писатель, Бажов-сказочник.

Но связи двух писателей на этом не кончились. Так, в книге В. П. Бирюкова «Уральская копилка»5 помещено 8 писем П. П. Бажова в Шадринск, написанных в 1946—1948 годах. По этим письмам Павел Петрович представляется человеком внимательным и, безусловно, доброжелательным к просьбам уральского краеведа.

Летом 1947 года П. П. Бажов собирался приехать в Шадринск, чтобы познакомиться с чудесным садом брата краеведа, уральского мичуринца Аркадия Бирюкова. Об этом известно из письма Валентины Александровны Бажовой садоводу, в котором супруга писателя пишет, что они хотели бы иметь саженцы яблонь бирюковской селекции и особенно сорт «шадринка». Она просит переслать яблоньки с кем-нибудь: «Место в саду у нас для них оставлено».

«Собирались нынче летом с Павлом Петровичем,— продолжает В. А. Бажова,— побывать в Шадринске и лично посмотреть Ваши сады. Но, к сожалению, не смогли собраться. Из-за недосугов и по состоянию здоровья Павла Петровича»6.

Это письмо датировано 10 октября 1947 года, а через несколько дней Аркадий Павлович уже послал ответ Бажовым. Он глубоко сожалеет, что просьбу народного писателя выполнить не может, так как нужные сорта уже давно разошлись. Но обещает их прислать будущей осенью. Однако, откликаясь на просьбу Бажовых, Аркадий Павлович направил им три сорта вишни — «самарскую», «кировскую» и «пионерку»7.

Совсем недавно стало известно, что Бажов дружил и переписывался с нашим замечательным терапевтом Борисом Николаевичем Пашковым. Заслуженный врач РСФСР Б. Н. Пашков проработал в Шадринске более двадцати лет. Исключительная интуиция врача, его душевность создали Б. Н. Пашкову громадную популярность не только в Шадринске, но и во всем Зауралье.

К сожалению, архив Б. Н. Пашкова не сохранился.

И еще об одной стороне связей Бажова с нашими земляками хотелось бы сказать. До Великой Отечественной войны Павел Петрович был известен на Урале как автор очерков по истории гражданской войны. Он был участником событий и некоторые исторические моменты описывает как очевидец. Вне всякого сомнения, Бажов знал многих шадринцев — героев гражданской войны.

А память о нем в Шадринске отмечена государственным актом — присвоением имени П. П. Бажова одной из городских улиц.

10 февраля 1981 года у здания по улице Ленина, 117 собрались представители общественности города, чтобы открыть здесь мемориальную доску выдающемуся советскому писателю8.

1 В. Тимофеев. Об одном письме П. П. Бажова.— Шадринский рабочий, 1958, 1 июня.

2 Я. Власов. Встречи с П. П. Бажовым.— Красный Курган, 1959, 15 марта.

3 Павел Петрович Бажов. Воспоминания о писателе.— М., Сов. писатель, 1961, с. 363—364.

4 Там же, с. 356—357. 5 Свердловск, 1969 г.

6 ШФ ГАКО, ф. 1043, оп. 1, д. 160, л. 1.

7 Там же, л. 2.

8 Л. Петров. Уральскому сказочнику.— Шадринский рабочий, 15 февраля 1981 г.