Герб Шадринска
Шадринск, Зауралье, История края
ООО " Дельта Технология"
пресс-формы изготовление пресс-форм. литьевые формы. ПЭТ формы.
Модельные комплекты. Стержневые ящики. Кокиля. Формы для литья по выжигаемым, выплавляемым моделям.
<<Предыдущая страница Оглавление книги Следующая страница>>

На земле дедов. О зауралье

В моей библиотеке хранится книжечка Алексея Югова «Судьбы родного слова», приобретенная четверть века назад. Как известно, в ней он полемизирует с Корнеем Чуковским, отстаивавшим чистоту литературного языка. Читал я и книжечку Чуковского, однако симпатии в этой полемике остаются на стороне Югова. Он также горячо ратует за чистоту, а главное, за обогащение литературного языка за счет необозримых россыпей языка народного.

Такова, по крайней мере, сложилась в памяти оценка этого труда, а вместе с ней и благодарность рядового читателя филологу Югову за новаторскую великолепную книгу.

А вот второе знакомство с творчеством писателя. Как-то в журнале «Человек и закон» мне попалась интереснейшая документальная повесть-расследование Алексея Югова «Да, виновен!», в которой автор весьма убедительно доказал виновность Бориса Годунова в смерти царевича Дмитрия...1 Поражала необычность темы. Ведь прошли не десятки, а сотни лет. Казалось бы, все давным-давно быльем поросло. Но Югов, смело шагнув в шестнадцатый век, по малым крупицам собрал свидетельства очевидцев, строчки из документов и другие источники, по которым взволнованно рассказал современникам, да и потомкам об угличской трагедии.

По удачному стечению обстоятельств, писатель когда-то работал судебным медицинским экспертом, и ему пригодилась забытая было специальность. Ну, а как историку, ему специализации не занимать, так как солидная часть сюжетов, разработанных Юговым,— на исторические темы.

Он — автор романов «Даниил Галицкий» и «Александр Невский», объединенных в эпопею «Ратоборцы», повести «Отважное сердце» и других произведений, посвященных древней Руси. Кроме того, одной из литературных заслуг Алексея Югова нужно считать его перевод на современный русский литературный язык величайшего памятника древности — «Слова о полку Игореве».

Революционным преобразованиям в России и гражданской войне посвящена известная эпопея Югова «Страшный суд». Но писателя волновали не только исторические сюжеты, он никогда не уходил от современности. Так, о времени своей работы разъездным врачом, Югов написал роман «Бессмертие», в котором — и беспокойная жизнь таежного доктора, и Енисейские прииски, и трудная работа секретаря райкома партии. И книга эта обрела удачную судьбу. Роман шесть раз издавался в СССР, а также в Англии, США, Голландии, Югославии, Румынии и Чехословакии.

О светилах отечественной науки И. П. Павлове и К. А. Тимирязеве он создает научно-художественные очерки, выпускает книги о строительстве Волжской электростанции.

А теперь стоит рассказать о встрече с Алексеем Кузьмичом в Шадринске, куда он приезжал в июне 1975 года. Писателя сопровождала супруга и личный секретарь Ольга Ивановна, а также бывший редактор областной газеты «Советское Зауралье» С. С. Глебов.

Когда гости приехали в краеведческий музей, мне было предложено познакомить их с экспозицией. Вожу их по залам, а сам присматриваюсь к Алексею Кузьмичу. Пожилой, хорошо сохранившийся, на нем темный костюм со значком лауреата Горьковской премии. Приветливое лицо, несколько степенные, мягкие движения. Во всем облике чувствуется доброжелательность и деликатность.

— Если в Кургане я был на земле отцов,— сказал Югов,— то здесь я на родной земле деда Александра Симоновича. Кто он? Неграмотный мужик из села Галкино Шадринского уезда, боялся даже сфотографироваться с бабкой: грешно, мол. Кстати, у бабки моей фамилия была Иванищева. По соседству с селом Мальцево есть деревня Иванищевская. Наверное, оттуда и бабка Елена Андреевна...

Я чувствую, что нахожусь на земле людей подвига — курганцев и шадринцев. Все, что делают земляки, созвучно моей книге «Так разговаривал Ленин». Непременно напишу в ней о моих земляках, о встречах с ними, о том, что идут они ленинским путем. Беседы с Мальцевым, Ефремовым и другими усилят книгу2.

Мне не хотелось проводить шаблонную экскурсию, поэтому давал гостям осматриваться и только время от времени рассказывал о самых интересных экспонатах. Зная, что писатель был знаком с В. П. Бирюковым, я напомнил, что музей основан им в 1918 году.

 

— Ольга Ивановна! — обрадовался Югов.— Вы представляете, этот музей основал Владимир Павлович Бирюков!..

«Помню,— писал А. К. Югов,— как в первую же встречу нашу в декабре 1962 года, в Москве, чуть ли не с полудня и до полуночи упивались мы с ним непревзойденными красотами летописных сказаний... Странно было мне, тоболянину, уроженцу слободы Каминской, что на Тоболе, с дедами и прадедами из Шадринска, с Чердыни,— слушать пламенные и мудрые речи... этого Урало-Сибирского Даля, которым вправе гордиться не только Шадринск, Свердловск, Челябинску Курган, но и все в целом советское краеведение...»3

После отъезда Алексея Кузьмича в Москву в краеведческий музей пришла увесистая бандероль, а в ней дилогия «Страшный суд», с автографом. Но это не единственная посылка с московской квартиры писателя.

Так, совершенно недавно в фондах музея появилась книга «За землю русскую». Это сборник литературных памятников, художественных произведений и документов по истории древней Руси. В нем напечатан роман А. К. Югова «Александр Невский». Появление романа в научно-литературном издании — случай довольно редкий. И, видимо, составители сборника нашли нужным опубликовать его рядом с научными ценностями, что делает произведению и его автору большую честь, так как по достоверности описываемого роман Югова ставится наравне с историко-литературными реликвиями прошлого.

Книгу прислали внуки Алексея Кузьмича, а еще раньше в музей пришла бандероль члена комиссии по литературному наследию писателя В. П. Серебровского, в которой были сосредоточены фотоматериалы из личного архива писателя, переданного в институт русской литературы Академии наук.

Среди россыпи фотографий есть довольно интересные снимки. Вот родители писателя Кузьма Александрович и Антонина Григорьевна. Впечатляюща наружность отца: запоминается его громадная цыганская шевелюра.

На небольшом снимке участники очередного «четверга» в редакции газеты «Комсомольская правда» в 1964 году. Здесь А. К. Югов, народный артист РСФСР С. М. Балашов, читавший на эстраде «Слово о полку Игореве» в юговском переводе. Именно тогда бессмертное «Слово» впервые зазвучало с эстрады.

На одной из фотографий Алексей Югов среди делегатов и гостей II съезда писателей Дагестана. В оживленной группе — Расул Гамзатов, Эммануил Казакевич и другие писатели.

Далее идут материалы из Курганской фотохроники. Лето 1975 года. Супруги Юговы увлеченно беседуют с Терентием Семеновичем Мальцевым. Писатель читает отрывок из «Страшного суда» курганским студентам.

При жизни А. К. Югова его новые книги, его теплые и обстоятельные письма зауральским друзьям, а особенно приезд писателя для творческого отчета перед земляками были желанными литературными фактами и событиями.

И теперь, через годы после его кончины, интерес к жизни и творчеству талантливого, многогранного писателя и ученого нисколько не увядает. С большим удовлетворением встретили читатели выход в свет четырехтомника его произведений. И мы рады каждому новому слову о нем, каждой новой его строке, ранее не опубликованной. На земле отцов и дедов Югова чтят и любят.

1 Алексей Югов. Да, виновен! — Человек и закон, 1979, № 4.

2 В. Юровских. На земле подвига.— Авангард, 1975, 17 июля.

3 Алексей Югов. На больших весах.— Советское Зауралье, 1971, 28 июля.