Герб Шадринска
Шадринск, Зауралье, История края
ООО " Дельта Технология"
пресс-формы изготовление пресс-форм. литьевые формы. ПЭТ формы.
Модельные комплекты. Стержневые ящики. Кокиля. Формы для литья по выжигаемым, выплавляемым моделям.
<<Предыдущая страница Оглавление книги Следующая страница>>

«Нахожу его натурой способной...» Иван Дмитриевич Шадр.

 

Занимаясь исследовательской работой в фондах местного или государственного архива, непременно отмечаешь то хорошее, что сделано для удобства поиска нашими предшественниками. Хочу пояснить это конкретным примером.

Где-то до 1960 года начальником Шадринского госархива работал М. Г. Виноградов, в прошлом — журналист. Ну, а если человек всю прошедшую жизнь был кровно связан с газетной строкой, то он будет верен ей до конца своих дней.

Именно таким человеком и оказался Михаил Григорьевич. Придя в архив, он не прекратил газетной работы, и мы нередко встречали его публикации в местной печати. Сильно захватила его тема гражданской войны в Зауралье. Причем Михаил Григорьевич интересовался не только документами того периода, но и нередко беседовал с живыми участниками событий, и в этом мы видим стиль работы газетчика. А материалы бесед только усиливали его статьи.

Однако не только тема гражданской войны привлекала исследователя. Так, большую ценность сегодня представляет собрание из шестидесяти девяти документов в копиях, находящееся в библиотеке Шадринского филиала. Они касаются учебы выдающегося советского скульптора Ивана Дмитриевича Шадра (Иванова) в нескольких учебных заведениях России и заграницы.

Скульптор Шадр в период с 1902 по 1914 год учился в Екатеринбургской художественно-промышленной школе, на драматических курсах, в школе общества поощрения художеств и на оперно-музыкальных курсах в Петербурге, на высших муниципальных курсах скульптуры и рисования в Париже, и в институте изящных искусств в Риме, в Московском археологическом институте.

Этот список говорит о том, что И. Д. Шадр был одним из образованнейших людей искусства первых десятилетий Советского государства. Но сколько же нужно было беззаветной любви к искусству, чтобы без копейки личных средств (и это горькая реальность) пройти по этим нелегким школьным ступеням для овладения высотами великой профессии ваятеля!

Машинописные копии докуметов были выявлены в делах Шадринской городской управы М. Г. Виноградовым, перепечатаны и сброшюрованы для того, чтобы сами работники архива имели представление о «хождениях по мукам» их выдающегося земляка. В этих документах отражена переписка И. Д. Шадра с «отцами» города по поводу пособий на продолжение образования. И сколько терпения, сомнений, унижений пришлось пережить Ивану Дмитриевичу, прежде чем получить «благотворительные» рубли.

В собрании документов наибольший интерес представляют отзывы деятелей русской культуры о многообещающих способностях молодого художника Иванова, написанные в 1907 году, в связи с прошением в городскую думу...

Каким представляется нам Иван Шадр на заре своей юности, на заре своей творческой славы, когда он, не «с ниточки одетый» студент, да к тому же, неплотно позавтракавший, представил на суд своенравного и неподкупного мастера свои рисунки?

Профессор Репин, живя в Куоккале1, уже привык к паломничеству, и появление высокого крутоплечего юноши, несколько застенчивого и мечтательного, не вызвало каких-либо положительных эмоций, так как с некоторых пор Илья Ефимович был заранее насторожен: среди путних людей попадались и всякого рода серости, мнящие себя талантами. Без тени любезности прочитал он рекомендательное письмо В. Н. Давыдова, взял рисунки Шадра, быстро просмотрел их и тут же сказал, что... поезд в Петербург идет через 15 минут.

Иван, заранее нарисовавший себе заманчивую картину отеческого приема у Репиных, был поражен холодным равнодушием и уехал, как обреченный.

Но вскоре печаль рассеялась. За внешней суровостью великого художника юному скульптору не удалось рассмотреть положительного отношения к своим работам. Репин сразу же, про себя, оценил их. Но как помочь? Все благотворительные стипендии давно уже распределены. Написать письмо в Шадринскую городскую думу? Однако Иванов предупредил, что городской голова В. Я. Мокеев настроен явно против, так как во время революционных событий 1905 года он поместил на него в одном провинциальном журнале довольно дерзкую карикатуру.

Но чем черт не шутит! Хотя купцы, заседающие в думе, не бросают деньги на ветер, а если дают, то в полной уверенности, что их капитал возвратится сторицей. А что же им взять с бедного студента? Но, возможно, в думе есть благотворительный капитал? Вполне возможно... Есть там и стипендии имени основателя Шадринского банка Пономарева2.

Владимир Николаевич Давыдов советует написать прошение в думу. И вот Иван Дмитриевич пишет, что в этом, 1907 году окончил Екатеринбургскую художестенно-промышленную школу, а теперь учится на драматических курсах. Однако, ввиду ясно выраженных у него художественных способностей, он, по совету известных артистов и художников, хотел бы продолжить свое образование в Парижской академии художеств. Но так как не имеет средств, то и решил обратиться в Шадринскую городскую думу за поддержкой3.

К просьбе И. Д. Иванова присоединились известные деятели культуры, прежде всего, его талантливый учитель по драматическим курсам В. Н. Давыдов, великий русский артист. И если бы не вмешательство выдающегося деятеля сцены в судьбу молодого, безвестного художника, его авторитет, письмо Репину, то навряд ли удалось Ивану Дмитриевичу прийти позднее к всемирной славе.

Насколько Давыдов был горячо и бескорыстно заинтересован в поддержке И. Д. Иванова, говорит его взволнованное письмо в Шадринск:

«Всей душой присоединяюсь к просьбе моего ученика г. Иванова. Убежден лично и на основании отзывов о нем компетентных художников-профессоров, что Иванов — талантливый и способный человек (как художник и скульптор) и что ему необходимо помочь и поддержать его, так как он без всяких средств. Необходимо дать ему возможность выйти на свет божий, а не заглохнуть и, может быть, даже погибнуть, как гибнут многие народные таланты от людского равнодушия и не находя поддержки вовремя.

Поддержите его!

В. Давыдов»4.

Артист императорских театров В. И. Петров, также проникнувшись желанием помочь Иванову, писал в городскую думу о том, что его ученик по драматическим курсам «обладает несомненным дарованием художника и ему очень важно быть именно в Парижской академии художеств, где дают свободу индивидуальности ученика»5.

Короткое письмо в Шадринск написал также и режиссер М. Е. Дарский6, приметивший долговязого, плохо одетого юношу, когда тот в обществе старого шарманщика распевал песенки на улицах северной столицы. Дарский опытным взглядом определил, что у парня хорошие сценические данные, и рекомендовал его на императорские драматические курсы.

Друзья Иванова понимали, что одних отзывов артистов, сколь громкие имена они бы не имели, явно недостаточно. Поэтому вполне оправдано, что с работами Иванова ознакомились и художники. В частности, живописец, театральный художник, археолог и писатель Николай Константинович Рерих. В то время он работал директором школы Общества поощрения художеств, где учился Шадр. Его письмо было предельно кратким и столь же убедительным: «Считаю Ив. Дм. Иванова достойным всякой поддержки ввиду его выдающихся способностей»7.

В Шадринск ушло также письмо за подписью художника Николая Ивановича Кравченко, известного нам как автора портрета писателя и географа К. Д. Носилова. Кравченко считал Иванова «человеком, бесспорно одаренным вкусом и большими способностями»8, которому необходима поддержка для дальнейшего совершенствования. Но, по мнению художника, ехать немедленно за границу необязательно. Ведь молодой скульптор еще не готов для жизни во Франции: не знает языка, и нужно его хотя бы немного изучить в России.

Впоследствии, живя в Париже, Шадр оценил трезвый совет Кравченко.

Среди местных реликвий мы не задумываясь назовем письмо Ильи Ефимовича Репина в городскую думу, которое пришло сюда вслед за посланиями петербургских артистов и художников. Оно написано на небольшом листке лощеной бумаги.

«По рекомендации актера В. Н. Давыдова,— писал он,— я просмотрел рисунки г. Иванова. Нахожу его натурой способной, которую стоило бы поддержать для окончания курса в школе рисования императорского общества поощрения художеств.

Одновременно он занимается на драматических курсах В. Н. Давыдова, что также очень полезно для его развития»9.

Дальнейшее развитие событий показало, что письма В. Н. Давыдова, И. Е. Репина, Н. К. Рериха, Н. И. Кравченко, В. И. Петрова и М. Е. Дарского не были написаны зря,— городская дума выделила Иванову определенную сумму на учение в Петербурге и продолжение образования за границей.

И хотя он поехал в Париж не сразу — пришлось перед этим потянуть солдатскую лямку,— отеческая поддержка деятелей культуры и всемирно известного Репина окрылили молодого Шадра. И уже на такими мрачными казались иногда постные дни, не так тоскливо тянулись солдатские будни — ведь впереди сияли вполне реальные дали «дорогого искусства».

И как достойный результат этих хлопот, мы приводим один из отзывов о совершенствовании Ивана Шадра во Франции:

«Я, директор Высших муниципальных курсов Альберт Валлэ, сим свидетельствую, что господин Иванов, родившийся в России, в г. Шадринске, 30 января 1887 года, прилежно посещал названные курсы в течение 1910 и 1911 года.

Его поведение было отличное и успех выдающийся»10.

Великую Октябрьскую социалистическую революцию Иван Дмитриевич Шадр встретил всесторонне подготовленным для эпохальных работ художником. Он отдался творчеству, вдохновенно воспевая своего замечательного современника-революционера, рабочего, крестьянина, трудового интеллигента.

1 Куоккала — ныне гос. Репино, Ленинградская область.

2 Пособие И. Д. Иванову было выдано из процентов фондового капитала на стипендии имени Д. Д. Пономарева,—ШФ ГАКО, ф. 474, оп. 1, д. 1411, л. 4.

3 ШФ ГАКО, ф. 473, оп. 1, д. 1566, л. 348, Автограф.

4 Там же, л. 347 об. Автограф.

5 Там же, л. 348 об. Автограф.

6 Там же, л. 348 об. Автограф.

7 Там же, л. 352. Автограф.

8 Там же, л. 348 об. Автограф.

9 Там же, л. 1565, л. 31. Автограф.

10 Там же, л. 1628, л. 103. Копия.