Герб Шадринска
Шадринск, Зауралье, История края
ООО " Дельта Технология"
пресс-формы изготовление пресс-форм. литьевые формы. ПЭТ формы.
Модельные комплекты. Стержневые ящики. Кокиля. Формы для литья по выжигаемым, выплавляемым моделям.
<<Предыдущая страница Оглавление книги Следующая страница>>

Пари академика Ферсмана

Имя академика А. Е. Ферсмана (1883—1945), одного из основоположников геохимии и автора капитального труда о ней, знакомо многим со школьных лет. Его книги «Воспоминания о камне», «Занимательная геохимия», «Занимательная минералогия» и другие вводят юного читателя в интереснейший мир природы.

Как геохимик и минералог Ферсман исследовал многие районы страны и, конечно же, его внимание не мог не привлечь такой сказочно богатый край, такая громадная подземная кладовая, как Урал. Совершенно не случайно в тридцатые годы А. Е. Ферсман был председателем Уральского филиала Академии наук СССР.

А еще раньше, в 1920 году, ученый работал в Екатеринбурге (Свердловске), в комиссии по открытию Уральского университета. Здесь он и познакомился с молодым уральским краеведом Владимиром Бирюковым, членом этой комиссии.

В те годы В. П. Бирюков уверенно шагал к известности как организатор и руководитель уникального краеведческого учреждения — Шадринского научного хранилища, которое занималось сбором, хранением и пропагандой научных материалов о природе, истории, экономике и культуре Исетского Зауралья.

Деятельность научного хранилища была высоко оценена уже в 1922 году. Его, как учреждение Уральского университета, включили в сеть музеев общегосударственного значения с непосредственным подчинением Главному Управлению научными учреждениями СССР—Главнауке1. А самого директора избрали членом Центрального бюро краеведения при Академии наук СССР, в котором работал Ферсман.

«Откровенно говоря,— удивлялся ленинградский профессор А. Е. Плотников,— меня поразили цифры посещаемости музея научного хранилища. За один только 1924 год к 1 августа его посетило 33 570 человек, а за все годы существования — 157 тысяч. Этому могут позавидовать многие столичные музеи»2.

Как отмечала уездная газета «Трудовая правда», в экспозиции музея радовало хорошее расположение экспонатов: «Каждая комната представляет полный интерес с точки зрения артистической, социальной и научной»3.

Коллектив хранилища во главе с директором проводил большую научно-исследовательскую работу. В частности, открыл громадные залежи трепела в окрестностях Шадринска, что дало возможность Уралплану запланировать здесь завод, с проектным выпуском 100 миллионов штук кирпича в год4. Научные работники занимались социологическими исследованиями. Ими описаны сельскохозяйственные коммуны Шадринского округа, собраны анкеты рабочих ткацкой фабрики «Красный Октябрь».

В двадцатые годы было издано несколько книг и брошюр Бирюкова, в том числе «Природа и население Шадринского округа Уральской области». Кроме того, научное хранилище издавало свой краеведческий журнал.

И еще одна, незаметная на первый взгляд, но кропотливая работа проводилась здесь в первые годы Советской власти. Это спасение ценнейших книг и архивов Зауралья. Достаточно сказать, что сотрудники хранилища спасли уникальный архив Далматовского Успенского монастыря, в котором сосредоточено более трех тысяч дел. Архив этот начал формироваться еще в XVII веке.

В декабре 1924 года состоялась 2-я Всесоюзная краеведческая конференция, на которой В. П. Бирюков выступил с докладом «Работа краеведческого музея в масштабе уезда». Доклад шадринца произвел хорошее впечатление на слушателей и закончился овацией.

В это время академик Ферсман находился в соседней комнате, но, услышав шум, выбежал и поинтересовался: кому и за что аплодируют, а затем подошел к Владимиру Павловичу:

— А я приеду в Шадринск посмотреть Вашу работу!

— Ну разве может быть,— хитро ответил Бирюков,— чтобы Вы приехали в Шадринск?

Академик подозвал Н. Я. Марра, С. Ф. Ольденбурга и сказал:

— Пари, пари! Николай Яковлевич, Сергей Федорович, будьте свидетелями...

Бирюкову как-то не верилось, что такая величина, как Ферсман, мог заинтересоваться провинциальным музеем, поэтому счел этот разговор за шутку и преспокойно уехал в Шадринск5.

Но не таков был академик Ферсман, чтобы бросать слова на ветер. Для него, привыкшего к полевым условиям работы, поездка в Шадринск представлялась приятным и разумным отдыхом, тем более, что на этот раз было почти по пути: намечалась поездка в Асбест. После новогодних праздников в научное хранилище пришла телеграмма от академика, в которой он сообщал, что прибывает в город 14 января.

Взволнованный и радостный краевед поехал на вокзал...

Какое же впечатление произвел на знаменитого ученого Шадринск в январе 1925 года? Городок тихий, уютный. На заснеженных улицах много крестьянских подвод, извозчичьих кошевок. Привлекали внимание церкви, возвышающиеся фигурными куполами и колокольнями, словно на красочных картинах Кустодиева. Городок местами походил на большое российское село, стоявшее на бойком тракте: море деревянных домишек и двухэтажные хоромины с красными кладовыми. А близкий сосновый бор да окаймленная тальниковыми зарослями Исеть только усиливали это впечатление.

Александр Евгеньевич провел в музее несколько часов. Хозяин не потаил от именитого гостя ничего. Они долго беседовали в библиотеке хранилища, где были собраны многочисленные уральские издания. Интересным был и рукописный отдел фондов.

Знакомясь с выставкой полезных ископаемых в экспозиции музея, А. Е. Ферсман высказал мысль, что под песками и глинами Зауралья находятся богатейшие запасы редких полезных ископаемых, но, видимо, они залегают на большой глубине и их разработка — дело будущего.

Одним из подтверждений научного прогноза академика можно считать коллекцию образцов пород, полученную Шадринским музеем в конце семидесятых годов. Экспонаты переданы на вечное хранение Курганской поисково-разведочной партией Уральского территориального геологического управления. В коллекции образцы железных руд, гранита красного и других полезных ископаемых, казалось бы, нехарактерных для нашего края.

«Александр Евгеньевич,— писал В. П. Бирюков,— лично убедился, что создавшееся в центре представление о научном хранилище совершенно правильно, и заявил, что он сделает представление музейному отделу Главнауки Наркомпроса о необходимости усиления материальной поддержки нашему учреждению.

В числе пожеланий, сделанных А. Е. Ферсманом научному хранилищу,— расширение естественно-исторических отделов и организация кустарно-промышленного».

Академик ночевал в канцелярии музея, а на следующий день посетил окружной комитет партии, окрисполком и окружной отдел народного образования. В беседе с руководителями Шадринского округа А. Е. Ферсман говорил о значении научного хранилища в культурном развитии края и необходимости повышенного внимания к его нуждам. Удовлетворенный, он собрался в дорогу.

Перед отъездом, по просьбе Бирюкова, оставил такой автограф: «Большому краеведу и герою краеведения на добрую память об одном дне, проведенном в Шадринске и под кровом научного хранилища. Академик А. Ферсман, г. Ленинград. Академия наук»6.

Из Шадринска он уезжал на Асбестовские рудники. Пожимая В. П. Бирюкову руку, сказал:

— Весной, если я не уеду в Каир, то опять буду на Урале и заеду в Шадринск...

Приезд академика А. Е. Ферсмана в Шадринск в 1925 году — интересная страничка в истории города. Это посещение характеризует его как большого патриота советской науки и культуры, готового оказать бескорыстную помощь провинциальным росткам ее.

1 Шадринское научное хранилище. 1924, № 1, с. 3.

2 Проф. А. Плотников. Впечатления от Шадринского музея.— Рабоче-крестьянская правда, 1924, 20 августа.

3 Трудовая правда, 1922, 16 декабря.

4 ШФ ГАКО, ф. 683, оп. 1, д. 46, л. 76.

5 ШФ ГАКО, ф. 1006, оп. 1, д. 102, л. 5—7.

6 Обещание ученого. Из воспоминаний Вл. Бирюкова.— Советское Зауралье, 1960, 4 сентября.